«Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина»

   
   Русская критика эпохи Чернышевского и Добролюбова
   М., "Детская литература", 1989
   
   Аполлон Александрович Григорьев (1822—1864) родился в Москве, в семье мелкого чиновника. В 1842 году окончил юридический факультет Московского университета. Литературную деятельность начал в 1843 году, выступал как поэт и как литературный и театральный критик. Ап. Григорьев не был прочно связан в течение длительного времени с каким-нибудь одним изданием, печатался во многих, различных по направлению. В начале 1860-х годов после сближения с Ф. М. Достоевским активно выступал в его журналах "Время" и "Эпоха", в 1863—1864 годах редактировал журнал "Якорь".
   В многочисленных статьях и рецензиях Ап. Григорьев обосновывал свою теорию искусства, названную им теорией "органической критики". В ее основе лежала мысль, что внутренние закономерности искусства познаются интуитивно, "мысль сердечную" он противопоставлял "мысли головной". Григорьеву был присущ углубленный интерес к проблеме национального своеобразия русской культуры, он требовал от критики целостного подхода к произведениям искусства.
   Статьи Ап. Григорьева "Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина" ("Русское слово", 1859, No 2 и 3) и "Стихотворения Некрасова" ("Время", 1862, No 7) относятся к последнему периоду его литературно-критической деятельности. Им присущ социальный пафос, мотив протеста, обусловленный сближением его взглядов с позицией революционных демократов. Ап. Григорьев дает проникновенный анализ творчества Пушкина, Гоголя, Лермонтова и Некрасова, рассматривая их как выразителей народного духа.
   Последнее значительное произведение Ап. Григорьева — романтические мемуары о юности "Мои литературные и нравственные скитальчества" (1862-1864).
   
   

    ВЗГЛЯД НА РУССКУЮ ЛИТЕРАТУРУ СО СМЕРТИ ПУШКИНА
   
   В 1834 году в одном из московских журналов, пользовавшемся весьма небольшим успехом, но взамен того отличавшемся серьезиостию взгляда и тона, впервые появилось с особенною яркостью имя, которому суждено было долго играть истинно путеводную роль в нашей литературе. В "Молве", издававшейся при "Телескопе" Надеждина1, появлялись в течение нескольких месяцев статьи под названием "Литературные мечтания"2. Эти статьи изумляли невольно своей беспощадной и вместе наивной смелостию, жаром глубокого и внутри души выросшего убеждения, прямым и нецеремонным постановлением вопросов, наконец, тою видимой молодостию энергии, которая дорога даже и тогда, когда впадает в ошибки,— дорога потому, что самые ошибки ее происходят от пламенного стремления к правде и добру. "Мечтания" так и дышали верою в эти стремления и не щадили никакого кумиропоклонения, во имя идеалов разбивали простейшим образом всякие авторитеты, не подходившие под мерку идеалов...