... Он любил делать героями своих драм характеры слабые, ничтожные, изнеженные, женоподобные, каковы: Франц Вейслинген (в "Гёце"), Клавиго, Фернандо и проч. В лице Эгмонта он осуществил свой идеал "изящной личности", а этот идеал есть не что иное, как идеал "изящного эгоизма", которому, кроме самого себя, все трын-трава... Это чисто субъективное, антиисторическое направление необходимо должно было, переходя в крайность, доводить Гете до сочинения таких ничтожных, жалких, приторных, сентиментальных пьес, каковы -- повторяем смело -- "Брат и сестра", "Клавиго", "Добрые женщины", "Заклад", "Стелла" и т. п. И как жаль, что юные переводчики начали передавать русской публике Гете именно с его плохих и пустых произведений! Пока переводчики дойдут до истинно великих его созданий, наша публика -- чего доброго! -- решит, что Гете был плохой писака, и предприятие, само во себе полезное и похвальное, пропадет таким образом в самом начале своем. Второй выпуск "Сочинений Гете" еще более наполнен пустяками, чем первый: за исключением статьи о Шекспире5, в которой есть несколько глубоких замечаний, все остальное -- балласт... В третьем выпуске переводчики сулят нам "Вертера", который уже известен русской публике по прекрасному переведу Рожалина6. Господа! давайте скорее "Вильгельма Мейстера", "Wahrverwandtschaften" {"Избирательное сродство" (нем.). -- Ред.}, "Гёца фон Берлихингена", "Эгмонта", "Восточный диван"7 и т. п.
   Забавны следующие строки в приложенной ко второму выпуску декларации к публике от переводчиков: "О стихотворениях (разумеется, таких, которые не могут быть переведены прозою) мы пока не говорим ничего (жаль!); от публики зависит дать нам возможность представить ей стихотворения Гете, переданные известнейшими из русских поэтов". Другими словами: мы наймем известнейших русских поэтов переводить стихами стихотворения Гете!.. Sic! {Так! (лат.). -- Ред.} Да где же эти известнейшие поэты русские? И зачем нам ваши стихотворные переводы? Вы обещали перевести всего Гете прозою -- так и давайте же нам ваш прозаический перевод всего, что написал Гете, разумеется, сперва лучшее, а потом уже слабейшее...